Владимир САЛЬНИКОВ: «Победы снятся в кошмарах»


Президент Всероссийской федерации плавания Владимир САЛЬНИКОВ — живой символ этого вида спорта не только в Санкт-Петербурге, но и во всем мире. Четырехкратный олимпийский чемпион и рекордсмен планеты на дистанции 1500 метров, который в 1983 году был включён в Международную галерею славы плавания в городе Форт Лодердейл в США, — натура творческая, увлеченная. Завершив спортивную карьеру, Владимир Валерьевич учил плавать футболистов, а «пловцов» — играть в гольф; продвигал на берегах Невы программу строительства бассейнов. Кроме того, он отбивает атаки на российских спортсменов со стороны руководителей Всемирного антидопингового агентства (ВАДА) и организует в родном Питере турнир по плаванию — «Кубок Владимира Сальникова», который в минувшем декабре состоялся аж в десятый раз.

— Существует легенда, что великий четырехкратный олимпийский чемпион Владимир Сальников сам когда-то боялся воды и не умел плавать…

— Это не легенда и не миф. Когда мне было года пять-шесть, и я отдыхал у бабушки в деревне, я не мог быть наравне с мальчишками, которые переплывали реку Мсту. А я всегда стоял у берега и боялся потерять ногами дно. Потому что не умея плавать человек пойдет ко дну. Страх послужил стимулом: мама записала меня в секцию плавания, с которой и начался мой путь в большой спорт. И я хотел бы, чтобы все родители сперва научили бы детей плавать, ибо мы обычно отдыхаем на воде. Это важнейший родительский долг.

— Во многих странах мира обучение плаванию входит в обязательную школьную программу…

— Безусловно. Такие программы давно приняты во всем цивилизованном мире. Скажем, в Голландии ученики школ сдают тест на плавание в одежде — в жизни это очень даже может пригодиться. В Норвегии детей учат плавать с дошкольного возраста. Плавание в Петербурге, да и в России в целом, надо сделать обязательным предметом в первом-втором классах. Пусть ребенок, осилив дистанцию в 50 метров, получит значок «Я умею плавать», как это делается в Москве. Как подчеркивает Хулио Маглионе (президент Международной федерации плавания — прим.ред.), в мире ежегодно тонут 360 тысяч людей. Это данные Всемирной организации здравоохранения. Поэтому в Международной федерации плавания существует программа обучению плавания для всех. Она может помочь спасти им жизнь.

— Вы — ленинградец, но по долгу службы основное время проводите в Москве. Можно ли сказать, живете на два города?

— Нет, конечно… В Петербурге я бываю не так часто, как мне бы хотелось. Но приезжаю — так приятно пройтись по знакомым улицам, встретиться со старыми друзьями!

— Правда ли, что вы лично курировали строительство в Петербурге на улице Хлопина грандиозного Центра плавания, в котором проводится «Кубок Владимира Сальникова?

— Нет, за строительство бассейна на улице Хлопина выступили тренеры и руководители питерской плавательной школы «Экран», в которой я когда-то тренировался. Стройка затянулась на три десятилетия. Но я приложил все усилия для того, чтобы «Экран» — флагман и символ питерского плавания, не остался бы «за бортом» Центра плавания.

Я убежден: спортшколы должны не арендовать воду в бассейне, а владеть им: если же спортсмены встанут «в очередь» из арендаторов наряду с коммерческими структурами, то последние из них рано или поздно выживут» пловцов — увы, таких примеров слишком много.

— Оцените уровень развития плавания в Северной столице…

— Думаю, мы все-таки переживаем рост. Бассейны строятся, но их все равно не хватает. Было бы грустно, если бы они стояли бы пустые. Но они заполнены: спрос есть! И у людей наблюдается колоссальный интерес к обучению плаванию. Ибо как только открывается бассейн, сразу же выстраивается очередь из желающих там заниматься или вести туда своих детей. В ближайшие годы ажиотаж скорее всего сохранится.

— «Кубок Владимира Сальникова» отпраздновал юбилей: состоялся в десятый раз. Чем он отличался от предыдущих?

— Особенным его сделало несколько событий. Это и Олимпиада в Рио-де-Жанейро, и сложная политическая обстановка, которая создалась в мире, и состоявшийся накануне в Канаде чемпионат мира по плаванию на короткой воде. Все вышеперечисленное добавило нам здесь эмоций. Я очень рад, что вся сборная России с чемпионата мира по короткой воде приехала на берега Невы, и все наши спортсмены, кроме Юлии Ефимовой, которые завоевали медали на Играх—2016. Мы приложили все усилия, чтобы создать для них фантастические условия. Одновременно в 2016-м исполнилось 25 лет Всероссийской федерации плавания. Нужно было не забыть тех людей, благодаря которым мы «остались на плаву».

Кстати, «Кубок Владимира Сальникова» был организован по инициативе предыдущего губернатора Валентины Матвиенко. Я сперва сопротивлялся: излишними амбициями не страдаю. И памятников мне не надо. Но и быть «свадебным генералом» не захотел. Если доверять проведение Кубка своего имени «другому дяде» — тогда лучше вовсе его не проводить.

— Однако показалось, иностранцев на десятом «Кубке Владимира Сальникова» выступало меньше, чем прежде… Неужто допинговый скандал повлиял?

— Нет, повлиял, прежде всего, короткий срок после окончания чемпионата мира на короткой воде — многие пловцы просто не успели вовремя обратиться за визами. Кроме того, в некоторых странах в эти же сроки проводились национальные чемпионаты. То есть были объективные причины.

— В других видах спорта иностранные атлеты массово отказываются от поездок в Россию — на соревнования…

— Мы не получали отказов. Никто из приглашенных не высказывал нам никаких претензий. В нашем плавательном сообществе абсолютная ценность — а именно хорошая работа по организации соревнований — отнюдь не исчезла. В Петербурге, в частности, выступала Раноми Кромовидьойо из Голландии, которая завоевала золотые медали еще на Олимпийских играх—2012 в Лондоне. Уверен, она наслаждалась питерской атмосферой. Но мы хотели дать возможность нашим молодым спортсменам сразиться с чемпионами. Итак уже побит рекорд по количеству участников — 400 человек. Идея не в том, чтобы пригласить как можно больше иностранцев и тем самым продублировать этап Кубка мира, а в том, чтобы позволить питерским молодым пловцам сразиться с чемпионами. А расширять состав турнира до бесконечности невозможно. Думаю, на этом формате мы и остановимся.

— На Олимпиаде—2016 в Рио-де-Жанейро сборная России по плаванию выступила сильнейшим составом. Хотя были попытки отстранить и Юлию Ефимову, и других звезд предпринимались. Означает ли это, что накат на Всероссийскую плавательную федерацию со стороны руководителей Всемирного антидопингового агентства (ВАДА) закончился?

— В нашей сфере нет претензий на усугубление ситуации. Российское плавание нельзя изолировать. Существуют отдельные случаи употребления допинга, но все понимают, что никакой системы нет, и не было. А общее давление со стороны ВАДА ощущается во всех видах спорта. Но наша антидопинговая программа, которую мы разработали и презентовали задолго до скандала и тем более до Олимпийских игр в Рио, нашла поддержку и в Международной федерации плавания, и у специалистов, которые работают на улучшение обстановки. Антидопинговую культуру в плавании мы прививаем любыми доступными способами.

— Есть информация, что вы, Владимир Валерьевич, благодаря своему авторитету в плавательном мире лично оказали помощь Юлии Ефимовой в Спортивном арбитражном суде, который отменил запрет на её участие в Олимпиаде…

— В свое время Юлия Ефимова вела дела через своего агента, но мы тоже сыграли большую роль в ее судьбе. В частности, Всероссийская федерация плавания поспособствовала тому, что она стала тренироваться в США у американского специалиста Дэвида Сало, и мы даже помогли с оплатой на первом этапе занятий. А суд? Считаю, общее направление в работе с конкретными людьми привело к тому, что в Рио российские пловцы поехали без потерь. Да, многие перенервничали, с окончательным вердиктом затянули до последнего — его огласили буквально накануне старта Олимпийских игр — и от этого страдали все. Но многие другие наши федерации похвастаться и таким не могут.

— Владимир Валерьевич, вы — уникальный пловец, тем более, что для людей, которые привыкли часами смотреть в дно бассейна, широкий кругозор — качество редкое. Согласны?

— Наоборот, многие люди, которые занимались спортом профессионально, после завершения карьеры испытывают чувство неприязни к «делу всей жизни». Теннисист Евгений Кафельников лет пять даже не мог смотреть на корт! У меня же отвращение к воде было лет десять, не меньше. Я, конечно, приходил в бассейн, но отнюдь не для того, чтобы купаться. Со временем это проходит. Теперь я плаваю с удовольствием.

— А когда последний раз плыли 1500 метров вольным стилем?

— Я это делаю, время от времени. Хотя, конечно, с другой скоростью, чем на Играх—1988 в Сеуле, где я в четвертый раз стал олимпийским чемпионом.

— Часто ли вы вспоминаете тот «золотой» олимпийский заплыв?

— А мне его забыть не дают. Например, те же телевизионщики, которые снимают фильмы об олимпийцах. Да я и сам забыть его не смогу: уж очень тяжело дались в Сеуле последние двести метров дистанции…

— Спортсменам часто снятся их победы…

— Мне — в ночных кошмарах… Бывает, снится, будто через полчаса мне надо выступать в олимпийском финале на «полуторке». Я выхожу на бортик и осознаю: да я же давно форму растерял, я не готов, что я здесь делаю?! А голос говорит мне «Надо!».

— После той олимпийской победы вы надолго переехали в Испанию. Казалось даже — насовсем. Теперь, когда вы живете в Москве и руководите Всероссийской федерацией плавания, контраст между реалиями жизни за границей и на родине не ощущается?

— Я же не на другой планете жил! И не работал в экспедиции в глухой тайге. Живя в Барселоне, связей с Россией не терял, домой приезжал регулярно —– один или два раза в месяц на пару недель. Все те перемены к лучшему, которые произошли в нашей стране, происходили на моих глазах.

— Несколько лет назад вы взялись за развитие в России гольфа, который теперь признан олимпийским видом спорта, и которым занимались и Евгений Кафельников, и олимпийская чемпионка по конькам наша землячка Светлана Журова. Как возникло это ваше увлечение?

— В федерацию гольфа России меня пригласил Анатолий Ковалев, который в своем время председательствовал в московском Спорткомитете. Он считал, что в руководство федерации нового для нашей страны дисциплины должны войти авторитетные спортсмены, к мнению которых прислушивались бы власти. Поначалу я просто не знал, что мне делать: не было денег, полей и гольфистов. Теперь гольф развивается активно. А почему именно гольф? О, это очень интересный спорт, в котором нет возрастных ограничений. Люди разных лет выходят на лужайку и общаются в приятной атмосфере. Занятие гольфом полезно пловцу.

— А футболисту — занятия плаванием? Ведь руководство подмосковного клуба «Сатурн», который, правда, больше не существует, лет десять назад приглашало вас в качестве тренера-консультанта по физподготовке…

— Мы вместе с женой Мариной разработали программу реабилитации в водной среде, которая годится для любых спортсменов. Но опыт работы в «Сатурне», на предсезонном сборе в 2005-м году, был для меня отнюдь не первым. Годом раньше Юрий Семин, который тогда тренировал московский «Локомотив», пригласил меня позаниматься водной реабилитацией с его подопечными. И футболисты доверяли мне. К сожалению, из-за нехватки времени я этим больше не занимаюсь.

— Как футболисты отнеслись к тому, что их заставляют плавать?

— Плавание было лишь одним из элементов комплексной программы, направленной на повышение гибкости, подвижности, координации. Кстати, умение плавать было не обязательным в «Сатурне», например, один из игроков еле держался на воде — и ничего.

— Вы рассказывали, как на Олимпиаде в Сеуле на финише плыли на пределе сил, когда от напряжения едва сознание не потеряли. А теперь смотришь в бассейне на девушек — они, приплыв, прыгают от восторга, улыбаются, словно и не устали. Большинство — с красивым маникюром, даже делают мейк-ап до старта…

— Нет, они, конечно, устают. Но плавание развивается — сейчас это целая индустрия. Особенно этот вид спорта великолепен с появлением телевизора высокой четкости: брызги воды, стремительность и даже стоп-кадры «играют» эстетически. Меня радует, что это стало привлекательным и для самих спортсменов. Раньше они закрывались очками и шапочками — едва ли зрители могли бы что-то рассмотреть. А теперь плавание — это не только дисциплина, где рекорды бьют, но и красота во всех ее проявлениях.

— Американка Кэтрин Ледекки на дорожках творит чудеса: регулярно обновляет мировые рекорды на дистанции 400 метров, на которой вы тоже плавали. Не опасаетесь, что эта девушка однажды проплывает быстрее, чем вы на 400-метровке в 1980 году на московской Олимпиаде?

— В плавании, кроме таланта, для большого результата требуется трудолюбие, граничащее с фанатизмом. Работоспособность у Ледекки на высочайшем уровне. Но бояться её…

Нет, ну что мне бояться: я же не буду с ней соревноваться. Когда я выступал в Москве, многие мне говорили, что мой рекорд — эпохальный и продержится десятки лет.

Но плавание развивается стремительно. И в 2009 году, в эпоху расцвета применения комбинезонов, когда на чемпионате мира было побито 43 мировых рекорда, многие специалисты вздыхали: ой, больше ни одного рекорда побито не будет. Запретили костюмы. Однако рекорды обновляются — даже на этапах Кубка мира. Это здорово.


 

Об авторе:


Автор, журналист...

Материалы по теме: