logo-2x

В России не хватает врачей: больницы и регионы переманивают их зарплатами, квартирами и грантами в миллион рублей

АНГЕЛЫ В ТАЙГЕ

Попал я недавно в реанимацию. Явились ко мне ангелы. Обычные. Больничные. Сидят, залитые светом, белоснежные, на подоконнике, болтают, ждут. А меня только привезли. И сразу – к ним. Ангелы русские. Замученные. Потаскай с того света души. Со мной еще возиться…

– Владимир? – спрашивают, сверившись со скрижалями телефона.

Киваю завороженно. И боюсь сделать шаг, потому что…

– Бахилы! – рявкнули они. – Наденьте!

Чета анестезиологов, 29-летний Сергей Шастин и его юная супруга Настя ради журналиста пожертвовали обедом. Но и я ради Шастиных прилетел на маленьком, дрожащем на ветру самолетике в эпицентр тайги, где в берег томно раскинувшийся Ангары вцепился поселок лесорубов Богучаны.

Шастины переехали сюда из Читы. Месяц здесь живут.

– Мы чета из Читы! – смеются. Настя, правда, добавляет: «Жена декабриста», – и грустно глядит в окно…

Богучаны – финал моего путешествия по русским больницам. Я долго бродил по коридорам и палатам сибирских городков, чтобы понять: почему в России не хватает врачей? От чего вдруг стон: «Лечить некому!». И, обнаружив в Богучанах эти два брильянта, залюбовался ими! Как вообще умудрились заманить в тайгу этих двух дефицитнейших специалистов?! И сколько – аллилуйя! – будет спасено теперь пациентов, которые лечатся не в столицах, а в маленьких городках, где, бывает, кроме пары стареньких терапевтов, и нет никого?

Зимой за окном тут минус 40. Вьюги, в которых здешние мужики гоняют любопытных медведей. Сколько таких «обезлюдевших» мест, куда иди попробуй хоть кого-нибудь замани?

Тут даже у властей не выдерживают нервы.

СЛЕЗЫ ГИППОКРАТА

Однажды красноярские прокуроры мужественно заглянули в палаты и написали честный отчет. В 25 медучреждениях края невозможно получить помощь, не функционируют 50 ФАПов (фельдшерско-акушерских пунктов). Причина – дефицит медперсонала. Не хватает до трети (!) специалистов… И дальше по мелочи – где-то сгнили полы, где-то уволилось полбольницы… Причем, это не самый бедный, не самый пропащий угол страны – ведь я прилетел из Центрального региона уже мокрый от слез. Знакомая, попавшая тут в травматологию, рассказывала про отделение на 56 коек с одной (!) санитаркой. Родная тетя из приволжского городка, где закрыли отличную больницу, жаловалась:

– Меня с почечными болями отправили в областной центр. Положили в палату. Лежу сутки, двое. Никто не подходит. Только какой-то парень-добряк заглянет в дверь, спросит: «У вас все хорошо?». На третий день выясняется, что добрый парень и есть лечащий врач… Я собралась и ушла.

– Володь, ты скажи – этим врачам не стыдно? – спросила моя тетя.

С медициной у нас всегда так. Только чуть спроси. Чуть поинтересуйся… У меня, в телеграм-канале, например, рассказ читателя Старостина.

«Несколько лет назад у 70-летнего отца поднялось давление до 270, – пишет он. – Увезли на скорой в районную больницу села Мошково (Новосибирская область). Отец сказал врачам, что глаза «горят и ничего не видят». Ему ответили: окулиста нет. И отвезти в город не могут: машин нет. В итоге отец потерял зрение… Этим летом у него поднялось давление до 250. Скорую ждали 4 часа, не приехала. Сам повез. Врачи поставили два укола, стало хуже. Пока я ходил за документами, врач дала отцу ручку, показала, где расписаться, он расписался. Это был отказ от госпитализации. Потом отец начал терять сознание. Ему еще что-то вкололи, он полежал полчаса, и нас отправили домой. Отец – ветеран труда».

– Володь, ты скажи – этим врачам не стыдно? – зазвенел уже не тетин голос, а мое разозленное любопытство. Неужели вся беда из-за непутевых врачей?

Была у меня и своя, личная, история, когда я при отказе скорой тащил на себе бабушку, родственницу, больную раком. И в приемном покое умолял – если не положить (наблюдая, как она корчится, врачи отказывались: «Сейчас помрет, а мы виноваты будем»), хотя бы снять приступ.

Помню, силясь не взять за грудки молодого врача, я напомнил ему о клятве Гиппократа и о совести. Тот покраснел. И сказал своим: «Че встали, работаем – вроде родственник нормальный – в суд не подаст». И воскресили бабушку. Правда, всего на несколько дней…

И, выходит, врачи – они или от Бога, или… Но подождите. Не так все просто.

ГДЕ ЖИВУТ ГЛАВЛЕКАРИ

В Красноярский край меня занесло случайно. А мог бы, конечно, погрустить над более медицински-безлюдными районами. Да тошно кружиться вороном. Решил, наоборот, проехаться по самым крепким больницам. Благо в центре Сибири еще остались упрямые главврачи. Они упорно пытаются заманить молодых специалистов в свои провинциальные клиники, например, госпрограммой «Земский доктор». Благо согласившемуся уехать в деревню лекарю государство платит миллион рублей. А то и два.

Тут я вспомнил «земского доктора» Антона Чехова, который влюбленно писал об этой святой работе. «Мечтаю о гнойниках, отеках, фонарях, поносах, соринках в глазу и о прочей благодати. Летом обыкновенно полдня принимаю расслабленных (паралич) – работа веселая».

90 ТЫСЯЧ – МАЛО?!

В городок Дивногорск на берегу Енисея переехало сразу 6 врачей. Милые люди. Участковый – Япон Мухетович, отоларинголог Михродж Файзиддинович. И четыре дамы. Педиатр, инфекционист, терапевт и врач скорой. Я, конечно, к дамам. И вот что поразительно! Зарплаты!

– Обещали 90 тысяч, – хмуро сообщила молоденькая доктор, только-только вылупившаяся из вуза. Девушка – сразу видно – тут первый месяц, погребенный под снегом Дивногорск рассматривает с ужасом.

– Но почему вы так недовольны? – удивляюсь.

Даже злюсь. Во-первых, мне, бывшему учителю, о 90 тысячах слышать больно (педагогам в некоторых регионах платят 30), к тому же эти коридоры поликлиник…

– Я тут час сижу, – качалась на стуле женщина. – У меня воспаление легких, мне плохо, пришла по записи. А врач трещит по телефону. У нее, видите ли, личные дела!

Растерянно смотрю на девочку, которой 90 тысяч мало.

– Хорошие же деньги, – мрачно изрекаю я, вглядываясь в юного врача, в поколение молодое, незнакомое…

– Да?! – вспыхивает она. – Если без приемника! Если с «приемником» (дежурство в приемном отделении. – Авт.) – не надо. Верну этот миллион! Другую работу найду. Невыгодно. Не подходит!

Пожимаю плечами. Тогда я не подозревал, что через несколько дней придется вспоминать этот разговор…

Еще один переселенец – инфекционист Ольга Соколова давно хотела удрать из Красноярска, чтоб поработать со своими подопечными ВИЧ-больными спокойно, творчески. Теперь ей не приходится возвращаться с работы в ночь – пациентов в провинции поменьше. И, кажется, Ольге тут хорошо. Вопрос с жильем решен (Минздрав оплачивает часть аренды), зарплата хорошая, миллион по госпрограмме опять-таки… И даже о главной беде, что психологически убивает любого врача, Ольга рассказывает умиротворенно. Так, уверен, психиатры говорят с идиотами.

– По нормативам, – говорила она, – я могу потратить 12 минут на пациента. А у нас, только чтобы внести информацию в компьютер, уходит половина времени. Вот пациенты и жалуются, что врачи на них не смотрят. Кстати (внимательно взглянула инфекционист), как вы думаете, что важнее: заполнить кучу бумаг или вылечить пациента?

Да, бюрократия цинична. Плюс вокруг больниц часто рыскают инспекторы страховых компаний, роясь в медкартах. Задача – оштрафовать.

– Если в документах найдут малейшее нарушение, они штрафуют клинику (тем эти инспекторы и питаются), а та – врача, – рассказал мне как-то знакомый доктор. – Например, пациент не имеет права приносить в больницу свои лекарства. А врач пишет ему на бумажке, что желательно докупить. Что делает ушлый пациент? Он пишет заявление в страховую компанию – дескать, препараты в больнице должны быть бесплатными. И страховая возвращает пациенту деньги, отнимая их у больницы. И опять штрафуют врача. Хотя он как раз не виноват, что больница закупает не все лекарства, он – чистосердечно выполняет клятву Гиппократа…

– Кстати, Володь, о твоей тяжелой истории с бабушкой, которую не принимали в больницу, – вздыхает мой знакомый. – Ты думаешь, врачи звери? Нет! Они в большинстве добрые, замученные работой люди. Если встретишь динозавра – доброго, заботливого врача, сражающегося за пациента, пожалей его. Это мученик. Когда его больной выздоравливает, родственники легко могут подать в суд, за любое «бумажное» нарушение.

– Мы прекрасно знаем вас, пациентов, и вашу черную неблагодарность, – грустно усмехнулся приятель.

«ВЫПУСКНИКИ НАС ДУРЯТ»

Главврача больницы Александра Алиева я таким и представлял. Все успешные руководители богоугодных учреждений – школ и больниц – похожи… на футбольных тренеров с задачей переманить классного игрока. Как Алиев умудрился получить сразу 6 специалистов, я понял еще в приемной, завешанной угрожающими табличками: «Не приходите сюда с проблемой, не имея ее решения», «Вам платят, чтобы вы думали, а не перекладывали ответственность». И, наконец, главное: «Осторожно, шеф не в духе».

Главврач Александр Алиев выступает за то, чтобы обязать выпускников медвузов 5 лет отработать в бюджетных больницах. И только после этого отпускать их в частные.

– Ведь какой народ хитрый, – бушевал в кабинете главврач. – Перед поступлением в вузы пачками приходят – подпишите «целевой» (договор с больницей с обещанием после учебы отработать в ней 5 лет. – Авт.), мы к вам работать придем. Так им легче поступить. Институт окончили, берут кредит 300 тысяч, возвращают целевые деньги и уходят. То есть, дурят натурально! Нас так уже человек пять обманули! Причем, специалисты, которые мне нужны как никто. Эндокринологи, кардиологи, урологи…

По словам Алиева, главный его конкурент (или паразит) – платные клиники. Мол, растут они как грибы, вытаскивая из казенных больниц последние соки. Дескать, из 100 выпускников стоматологического факультета только 2 – 3 попадают в государственное здравоохранение.

– Нужно вводить правило – позволять врачам устраиваться в платные клиники только после пяти лет в казенных! – доказывал он.

И пока главврач рассказывал, как в старину они вкалывали из любви к профессии с утра до ночи и какое слабое образование у сегодняшних новобранцев (Я спрашиваю одного такого: «Где практику проходил?» Молчит. «Что, не помнишь?» – «На скорой. Но нас, студентов, выгнали, сказали: вы нам только мешаете»), я вспоминал девочку, которой и 90 тысяч мало…

АКУШЕРЫ С АУКЦИОНА

Больница поселка Верхняя Пышма как результат оптимизации – единственная в округе, на 30 поселений. В деревушках, правда, открыты фельдшерские пункты (где, по идее, могут оказать первую помощь). Но часть из них так и стоят пустые.

– Какие деньги не плати, не поедет человек работать из города в деревню на 25 дворов, – рассказывают мне. – Одичает. И потом… Страшно там одному остаться.

– ?!

– А если случится что? Как помочь?! – с ужасом говорит мне молодой фельдшер…

Двое молодых акушеров-гинекологов-«миллионеров» Анастасия Пфайфер и Нина Иванова только-только стали селянками. Первая – из Красноярска, вторая – из Лесосибирска. И соглашаются – ох, страшно. Опытных врачей все меньше. И как итог…

– Привозят сложную пациентку. Ты ищешь опытного врача, чтобы посоветоваться, а трубку не берут… – жалуется Пфайфер.

– Ужас! – восклицают хором.

У обеих истории почти одинаковые. За Нину «боролись» Лесосибирск и Верхняя Пышма. По деньгам шли вровень, зато последняя дала большую квартиру. Из трат только «коммуналка» (5 тысяч в месяц).

– Может, я бы осталась в Лесосибирске, – размышляет Иванова. – Да здесь предложение лучше…

Но даже победа Пышмы – временная. Закончатся 5 лет «сельского» контракта, могут обе уехать в Красноярск. Там цивилизация. А глубинке приходится выжимать из себя последнее, чтобы заполучить специалистов хотя бы на несколько лет, как на аукционах. Кстати. Именно российские главврачи уже хорошо изучили новое поколение – загадочное, сложное, незнакомое…

РАЗБОРЧИВЫЕ ЮНЦЫ

В Богучанах я обнаружил удивительного главврача Марину Безруких, которая заселяет тайгу редкими медицинскими кадрами. И дело даже не в том, что вместо одного миллиона рублей переезжающим сюда с учетом «северных» платят два. Похоже, дело в психологии.

Новый, добытый главврачом алмаз – детский эндокринолог Любовь Козлова – долго выбирала себе больницу. Она вернула деньги «родной» клинике, которая оплатила обучение (именно таких студентов дивногорский главврач обвинял в коварстве), – не понравилась. Другая больница была слишком ветхая, оборудование старое…

И вот – внимание! – современная логика молодого врача.

– Я позвонила в министерство и спросила, где я могу получить максимальную выплату, – рассказывала эндокринолог. – Мне предложили Таймыр, Эвенкию, Мотыгино, Северо-Енисейский.

К счастью для Богучан, «Б» оказалось выше по алфавиту… И главврач Марина Безруких не упустила 25-летнюю Любовь.

– Я люблю работать в комфорте, – распахнула эндокринолог свои прекрасные глаза. – И я еще не терплю безразличия к сотрудникам. Я считаю, что руководитель должен заинтересовать специалиста.

Тут я, конечно, заворчал – мол, были времена. Распределение. Забота о пациенте. Любовь к профессии. А сейчас – деньги, деньги, комфорт… И Любовь неожиданно согласилась. Мол, раньше не было платных отделений на медфаке, а сейчас, бывает, идут в профессию кто угодно. Еще хуже те, кого заставили родители. Такие не любят ни работу, ни пациентов… Говорит, из-за таких студентов с потухшими глазами у преподавателей опускаются руки.

– Но есть и те, кто обожает профессию, – скромно сказала Козлова. – Например, я…

И 200 ТЫСЯЧ – МАЛО?!

На прощание, конечно, зашел к Марине Безруких, собравшей в тайге «ангелов». Не в духе главврач. Денег на новых специалистов не хватает – квартиры подорожали, зарплаты взлетели.

– На сегодня деньги кончаются, новых не предвидится. Жилья, которое мы думали, что нам построят, не будет. Надо пробивать стены, искать спонсоров, просить, умолять, как для себя, – хмурится она. – Хороший специалист – это 200 тысяч рублей в месяц минимум. Столько он получает в Красноярске, какой ему интерес сюда ехать?

– А не проще просто вернуть советскую систему распределения? – спрашиваю.

– Мы, советские врачи, все равно убегали, куда нам надо, – улыбнулась моей наивности главврач. – Меня именно сюда распределили после института, а я не поехала. И получала в два раза больше… А потом вот вернулась.

ТЕМ ВРЕМЕНЕМ

«Земский» доктор не может быть бедным. Владимир Путин уже поручил в Послании продлить программу «Земский доктор», а на Форуме будущих технологий объявил о солидном повышении зарплат медработников «на земле» – то есть в малых городах и на селе. А именно:

Начиная с 2024 года будут выравнены тарифы на оказание медпомощи в городах и на селе.

С 1 марта повышаются ежемесячные выплаты медработникам первичного звена в малых городах, райцентрах и селах.

В городах с населением 50 – 100 тысяч человек врачи дополнительно, помимо базовой зарплаты, будут получать 29 тысяч рублей, средний медперсонал – 13 тысяч.

В населенных пунктах, где живет менее 50 тысяч человек, такие выплаты будут еще выше: для врачей – 50 тысяч рублей, для медработников среднего звена – 30 тысяч.

Дано указание регионам: с 1 апреля повысить до 50% оклады всех медработников, сохранив при этом допвыплаты.

ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ

Дай Бог нам здоровья

Ничто так не говорит о российской жизни, как медицина. Если губернатор, мэр и главврач – профессионалы, горят на работе, то система скрипит, но едет. Великие русские главврачи, наши современники, тащат на себе эту тяжкую махину здравоохранения, хотя, по статистике, 30% молодых спецов не выдерживают и уходят из профессии в первые 5 лет. Столько же бегут в платные клиники. А за остальных борьба. Кто даст квартиру или полторы-две ставки, тот и получит молодого хирурга… Но современная молодежь не чета советской – все практичней. И привычный общероссийский кадровый дефицит в экономике для больниц особенно чувствителен: в стране не хватает 30 тысяч врачей и 50 тысяч сестер, фельдшеров, лаборантов. Перспектива так себе, несмотря на отчаянное сопротивление этому олдскульных советских врачей. Но пока держатся Богучаны. Пока сражается Дивногорск. Дай Бог здоровья им и их ангелам…

И всем нам.

Владимир ВОРСОБИН

«Комсомольская правда»

https://www.kp.ru/daily/27589/4916172/?from=promoarticle

Поделиться: 

Share on vk
VK
Share on facebook
Facebook
Share on odnoklassniki
OK
Share on telegram
Telegram
Share on whatsapp
WhatsApp
Share on pinterest
Pinterest
Share on twitter
Twitter
Share on email
Email
Share on print
Print

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Детство.Отрочество.Юность

Программисты, учителя, врачи: названы самые популярные профессии среди выпускников школ 2024 года

Близится к завершению очередной учебный год. Большинство выпускников 9 и 11 классов намерено продолжить обучение в колледжах и вузах. Какие направления профессиональной ориентации для них

Читать далее...
Мир

В РОССИИ СНОВА FLiRT? НАДЕЕМСЯ, ЛЁГКИЙ

Специалисты Роспотребнадзора во время мониторинга выявили в России случаи заболевания штаммами коронавируса новой группы FLiRT. Всего было выявлено 178 случаев заражения этим вариантом. Об этом

Читать далее...
Детство.Отрочество.Юность

АУТИЗМ У НОВОРОЖДЕННЫХ МОЖНО ПРЕДСКАЗАТЬ

Недавнее исследование, опубликованное в журнале Communications Biology, показало, что реально использовать метаболомику новорожденных для выявления маркеров, которые могут предсказать возникновение расстройства аутистического спектра (РАС). Метаболомика

Читать далее...
ОБЩЕСТВО

В Петербурге потратят 600 млн рублей на слежку за курильщиками и рекламщиками

Власти Петербурга ищут подрядчика, который установит более 2 тыс. «умных» камер на 309 детских и спортивных площадках города для борьбы с курильщиками, а также вандалами

Читать далее...